Разное о Кавказе

Из истории Ислама известно, что женщины активно участвовали в социальной жизни: они были и учителями, и врачами, и учёными, и богословами, и даже воинами. Однако, по мере расширения границ Халифата, формирования феодальных государств, усложнения социальной структуры общества, роль женщин в политике и общественной жизни постепенно уменьшалась. Наконец, в эпоху позднего Средневековья жизнь женщины ограничилась исключительно стенами дома, семьей. И только в конце XIX – начале XX в. мусульманская женщина вернулась на авансцену социальной жизни.

Касательно общественной и государственной деятельности, классическое мусульманское богословие наделяет женщину такими же правами, что и мужчину, кроме той, разумеется, заниматься которой ей противопоказано из-за физиологических особенностей её пола.

Кораническое откровение практически не содержит конкретных правовых норм, упорядочивающих властные отношения. В Коране говорится о том, что мужчина и женщина имеют право взаимно заменять друг друга, а в случае необходимости, один может действовать от имени другого (смысл): «А верующие мужчины и верующие женщины, – они – друзья одни другим» [Сура «Бараат», аят 71]. «О уверовавшие! Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь Посланнику (мир ему и благословение) и обладателям власти среди вас» [Сура «Ниса», аят 59]. Аяты, указывающие на повиновение «обладателям власти» и небрежение советами подданных, обращены как к мужчинам, так и к женщинам, а потому имеется полное основание полагать, что женщин они касаются в той же степени, что и мужчин.

Особая роль в исламской традиции отводится великим женщинам Ислама, в число которых входят женские коранические персонажи, жёны Пророка (мир ему и благословение), его ближайшие родственницы и последовательницы. В истории Ислама они предстают как образцы земного совершенства, женский идеал в вопросах веры и поведения. Статус жён Пророка (мир ему и благословение) был высок уже при жизни, о чём в Коране говорится (смысл): «Пророк (мир ему и благословение) ближе к верующим, чем они сами, а супруги его – их матери» [Сура «Ахзаб», аят 6].

Среди великих женщин Ислама, оказавших огромное влияние на становление и развитие мусульманской цивилизации, почётное место занимают сподвижницы Пророка (мир ему и благословение), пожертвовавшие для Ислама своим имуществом, положением, нередко и семейным счастьем.

Женские образы раннего Ислама предстают перед нами в качестве женского идеала. Как известно, во времена Пророка (мир ему и благословение) женщины активно участвовали в социальной жизни государства, обладали свободой передвижения, общения, свободомыслием, пользовались своими правами и могли их защищать. Так, когда второй халиф Умар (581-644 гг.) (да будет доволен им Аллах) сказал: «…Если махр какой-либо из женщин будет больше, чем те, которые брали жёны Пророка (мир ему и благословение), то я отберу его у неё», одна из присутствовавших при этом женщин возразила: «Клянусь Аллахом, что Он не давал тебе права делать это. Потому как Он повелел следующее (смысл): «если… одной из них дали кинтар, то не отбирайте из него ничего» [Сура «Ниса», аят 20]. В ответ на это халиф Умар (да будет доволен им Аллах) признал её правоту, сказав: «Неужели вы не удивляетесь тому, что правитель ошибся в вопросе, правильный ответ которому нашла женщина? Она вступила в полемику с вашим правителем и вышла победителем. Впрочем, любая женщина понимает в этом вопросе больше, чем Умар» [Саваш Р., с.26]

Примечательно, что ряд мусульманок, живших уже сотни лет спустя после смерти Пророка (мир ему и благословение), вошли в число известных передатчиков достоверных хадисов. Женщины были среди тех, кто вёл записи аятов Корана и знал их наизусть. История сохранила имена женщин, которые являлись богословами – преподавателями известных медресе.

Кораническое откровение не содержит предписаний, запрещающих женщине занимать какую-либо общественную должность. Однако из их числа нередко исключаются такие посты, как должность судьи и президента государства. Основанием для этого служит известный хадис Пророка (мир ему и благословение): «Группа людей, отдавшая руководство в руки женщины, не будет успешной» [Сахих, Бухари, № 4425]. В то же время, многие мусульманские авторы утверждают, что Пророк (мир ему и благословение) такими словами откликнулся на весть о смерти персидского шаха Хосроя и назначении на престол его дочери. Кроме того, указанное изречение можно интерпретировать и просто как предсказание о судьбе Персидской империи, а не как общее наставление о женщинах-правительницах [Ибрагим Т., 2007, с.246]. Доказательством служит кораническое повествование о Царице Савской [Сура «Намль», аяты 23-44], правление которой не осуждается в Коране.

Согласно мусульманскому вероучению, глава государства — это не просто номинальный правитель. Он руководит действиями людей на молитвах, особенно по пятницам и на торжествах; он постоянно участвует в процессе разработки и принятия решений, относящихся к безопасности и благосостоянию своего народа. Эта ответственная должность или, аналогичная ей, должность командующего армией, с традиционной точки зрения, представляются несовместимыми с физиологическими и психологическими особенностями женского организма. Такое положение дел подразумевает не «превосходство» одного пола над другим, но ту роль, которая призвана выявлять предназначение обоих полов в жизни.

В горах Чечни по вине российских федеральных сил продолжается уничтожение уникальных памятников архитектуры.

На вершине горы у развилки дорог на горные чеченские аулы Центорой, Белгатой, Тазен-Кала и Курчали стоит 10-метровый памятник. Это чурт (надгробный камень), поставленный центоройцами в честь своих земляков, погибших в сентябре 1819 года в ауле Дади-Юрт.

Раньше любой прохожий останавливался здесь и читал молитву. Сейчас же из-за артобстрелов памятник практически разрушен - разбита его верхушка, уничтожены надписи на чеченском и арабском языках.

С тех пор, как в 1999 году в Чечне возобновились боевые действия, российские войска постоянно обстреливают древние строения, разбирают их, применяя древний камень для строительства военных укреплений, используют как склады и блиндажи.

Реальный размер нанесенного ущерба оценить трудно. Автор данного материала, который посвятил много лет изучению чеченских башен – высоких древних строений, расположенных с соблюдением военной стратегии по всей территории региона, не смог добраться до всех интересующих его объектов, поскольку многие из них находятся в запретной зоне.

Признавая эту проблему, российские военные, тем не менее, говорят, что защита памятников не входит в их компетенцию. Однако и в Москве проблема уничтожения памятников чеченской культуры мало кого волнует.

Сегодня в чеченских горах сохранилось 150 башенных поселений, в которых находится более 300 жилых башен различной сохранности и более сотни боевых башен, 15 культовых сооружений, около 150 наземных склепов, а также два крупнейших в мире некрополя. Они были построены в разное время, с первого тысячелетия до нашей эры до 16-го века нашей эры. Все эти сооружения представляют большую историческую и культурную ценность не только для истории Кавказа, но и для мировой культуры и истории в целом. Ведь чеченские башни и некрополи содержат уникальную информацию о более древних культурных пластах и могут помочь в разгадке многих тайн цивилизаций Передней Азии и Средиземноморья, пролить дополнительный свет на взаимоотношения и взаимовлияние народов, создавших их.

Большой интерес для ученых представляют петроглифы, магические знаки на каменных башнях и некрополях горной Чечни, которые часто имеют более древнее происхождение, чем сами башни. Дело в том, что при строительстве башен часто использовались уже обработанные камни из древних циклопических построек, некоторые из которых датируются 10 – 5 веков до нашей эры.

По мнению известного чеченского этнографа Саид-Магомеда Хасиева, «каменные башни для чеченцев не только памятники древней материальной культуры их предков, но символ их единства, свидетельство былого величия их государственных образований, существовавших в течение пяти тысяч лет обозримой истории Чечни».

Сегодня эти богатства оказались под угрозой. Например, в уникальном башенном комплексе 12-14-го веков Пакоч, вокруг которого археологами был обнаружен культурный слой третьего тысячелетия до нашей эры, расположена комендатура Итум-Калинского района.

Аргунский историко-архитектурный и природный заповедник, на территории которого находится Пакоч, известен не только своей богатой и разнообразной природой, но и уникальной древней архитектурой. В верховьях рек Фортанга, Гехи, Аргун, Шаро-Аргун, у озера Кезеной и Галанчож сохранились древнейшие памятники чеченской архитектуры. В основном, это боевые и жилые башни, склепы, святилища.

В настоящее время зона заповедника подвергается систематическому обстрелу из артиллерийских орудий, ракетно-бомбовым ударам, здесь также применяются многотонные бомбы, последствия применения которых для ландшафта и древних памятников непредсказуемы. Только в декабре 2002 года сгорело более 10 тысяч гектаров леса, главным образом, ценных пород: бук, дуб, граб, ясень.

В результате артиллерийских обстрелов получили серьезные повреждения боевая башня 15-го века в селении Дере, уникальная башня 12-го века у селения Ушкалой, недавно отреставрированная боевая башня 16-го века у города Шатой, после бомбового удара разрушена до основания боевая башня 16-го века в Шарое, повреждена боевая башня в Сатто.

Судьба большинства памятников древней архитектуры неизвестна, так как они находятся в пограничной зоне, и туда не допускаются специалисты.

По словам директора Аргунского историко-архитектурного и природного заповедника Саида Саратова, он много раз обращался и в комиссию Государственной Думы по Чеченской республике, и в министерство обороны, и к депутату Госдумы от Чечни Асланбеку Аслаханову с просьбой как-то решить эту проблему, но безрезультатно. «Российские чиновники ссылаются на то, что в зоне заповедника идут боевые действия», - говорит Саратов.

Переговоры директора заповедника с заместителем военного коменданта Итум-Калинского района о судьбе памятников также ни к чему не привели. По словам Саратова, российский офицер отнесся с пониманием к проблемам сохранения древних памятников, но при этом заявил, что «к каждому солдату не приставишь офицера, чтобы следить за его отношением к окружающему миру». «И в этом смысле, - добавил он, - я не могу гарантировать безопасность не только памятникам, но и сотрудникам заповедника».

В одном случае пьяными российскими военнослужащими была обстреляна боевая башня у селения Ушкалой. Вандалы были задержаны военной комендатурой на месте преступления, и по факту обстрела было возбуждено уголовное дело, которое, однако, впоследствии закрыли якобы за отсутствием состава преступления.

Народный писатель Чечено-Ингушетии Абузар Айдамиров считает, что «подобное отношение к памятникам истории чеченского народа со стороны российских военнослужащих неслучайно». Он видит в этом «попытку уничтожить историческую память чеченцев, разорвать их духовную и материальную связь с героическим прошлым, чтобы легче было покорить их».

За свою историю чеченские башни подвергались систематическому уничтожению в течение многих сотен лет. Еще летописцы Чингисхана писали о войне с людьми, живущих в каменных башнях и о разрушении этих башен.

Но даже в начале 19 века каменных башен в Аргунском ущелье, которое называли ущельем башен, было в десятки раз больше, чем сейчас. Башни стояли так, чтобы с парапета одной можно было увидеть костер в окне ближайшей. Таким образом, предки чеченцев передавали сигнал о военной опасности, и за очень короткое время по всей Чечне узнавали о приближении врага.

Более всего памятники чеченской архитектуры пострадали во время Кавказской войны 19-го века, когда были уничтожены сотни боевых и жилых башен в Горной Чечне. Систематическому уничтожению чеченские башни подвергались и во время выселения чеченцев в 1944 году, когда войсками НКВД у многих из них были взорваны кровли и сожжены перекрытия, а склеповые могильники разграблены.

Не пощадила древние памятники архитектуры и война 1994-1996 годов. Российскими военными было разрушено десять боевых и жилых башен 11-17-го веков, пять наземных склепов 12-15 веков в некрополе Цой-педе, могильники 1-4 веков.

Но продолжающаяся и ныне кампания в Чечне оказалась для Аргунского заповедника поистине роковой. И ничто не дает надежду на то, что вандализм в отношении памятников чеченского культурного наследия когда-либо прекратится.

Они встретятся в Новом Афоне.
Те, кто клялся и не отступал.
В горном эхе и раненом стоне
О победе в молитвах шептал.

  

Как Шамиль был в победе уверен!
Только надо дорогу не гнуть.
Путь законом Аллаха проверил.-
И Шамиль выбрал Истинный Путь.

  

Хоть была еще свежей могила,
Где лежал его друг Бардодым,
Его вера в победу — есть сила.
И Кавказ с нею не покорим.

  

Кто победно прожил и победно погиб,
Тот уже победил, иншаЛлах.
И Шамиль говорил, что не будет Гуниба!
Если с именем Бога в сердцах.

  

ИншаЛлах, больше нету сомнения,
Имарат — путь к победе прямой.
Она будет дарована Щедрой рукой.
Дай, Аллах, моджахедам терпения!

Они встретятся в Новом Афоне.
Те, кто клялся и не отступал.
В горном эхе и раненом стоне
О победе в молитвах шептал.

  

Как Шамиль был в победе уверен!
Только надо дорогу не гнуть.
Путь законом Аллаха проверил.-
И Шамиль выбрал Истинный Путь.

  

Хоть была еще свежей могила,
Где лежал его друг Бардодым,
Его вера в победу — есть сила.
И Кавказ с нею не покорим.

  

Кто победно прожил и победно погиб,
Тот уже победил, иншаЛлах.
И Шамиль говорил, что не будет Гуниба!
Если с именем Бога в сердцах.

  

ИншаЛлах, больше нету сомнения,
Имарат — путь к победе прямой.
Она будет дарована Щедрой рукой.
Дай, Аллах, моджахедам терпения!

Остался океан неотданной любви,
Остались горы будущих забот,
Осталось море слез. Осталось- не уйдет.
Лишь сын ушел. Зови и не зови.

  

Ее малыш стал воином Джихада.
Как он там спит? Как он там ест?
Вот по ТВ в обнимку с автоматом.
А вот лицо зачеркивает крест!

  

И в телевизор каждый час впиваясь,
Потрогать улыбающийся взгляд.
Какая в нем уверенная радость!
Да! Сын не повернул назад.

  

Где взял он силу, мужество, терпенье?
Он- ее мальчик.- Лучик серых дней.
Светил другим, лишая их сомнений,
Своим примером, верою своей.

  

Мать все поймет и будет им гордиться,
Оберегать мольбами, как всегда.
И верить так во встречу в День Суда,
Чтоб встрече той совсем не удивиться.